Ю. П. Щекочихин. Рабы КБ.
.RU

Ю. П. Щекочихин. Рабы КБ.


Юрий Щекочихин


"Рабы ГБ"


Воспроизведено с издания:

Ю.П. Щекочихин. Рабы ГБ. XX век. Религия предательства. - Самара.

Российский Фонд правовой и социальной защиты журналистов, Издательский дом

"Федоров", 1999 г.


Я не думал о посвящении.

Оно пришло само в хмурое зимнее утро в траурном зале Центральной

клинической больницы, когда навсегда прощался с Владимиром Ивановичем

Олейником, судьей Конституционного суда. Мы были знакомы. Мы дружили почти

20 лет. Я многому от него научился. Его памяти.


ЗОНА В ТЕНЯХ И ЛИЦАХ (вместо вступления)


Когда я объясняю, как проехать ко мне в Переделкино, то обычно говорю

так:

"Вы едете по Кутузовскому, потом по Можайскому шоссе, видите указатель

"Зона отдыха "Переделкино" - и налево".

Я настолько привык к этой фразе - гости приезжают довольно часто, - что

сам уже не вдумываюсь в ее смысл. Точно так же, как в словосочетание "Зона

отдыха".

Зона? Отдыха?

Как-то раз я услышал классный рассказ одного старого эмвэдешника: "Ты

знаешь, почему здание МГУ на Ленинских горах разделено на "зону А", "зону

Б", "зону В"? Университет же строили зеки, на том месте была зона...

Университет построили, а названия, как водится, сменить позабыли".

Господи, мы все еще в зоне.

Мы - в "режиме": "режим работы", "режим приема"... Сколько еще таких

словосочетаний? Ну, вспомните?


Я чувствую себя сыном XX века. Хотел бы чувствовать себя сыном

Девятнадцатого. Не получается. Или получается изредка. Последнее время все

реже и реже.

Это - первое вступление к этой книге.

Сейчас - второе.


^ А МОЖЕТ, ЭТО БОГ НАКАЗАЛ НАС ВСЕХ, ЖИВУЩИХ В ЭТОЙ СТРАНЕ И В ЭТОМ ВЕКЕ,

ДОКАЗЫВАЯ ТЕМ САМЫМ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ? ИЛИ НАОБОРОТ? ПОСЛАЛ ИСПЫТАНИЕ,

ВЫЙДЯ ИЗ КОТОРОГО - ПУСТЬ НЕ МЫ, ПУСТЬ НАШИ ДЕТИ, - НИКОГДА НЕ ПОВТОРЯТ ЭТОТ

^ СТРАШНЫЙ ПУТЬ?

Я не знаю, откуда взялись во мне эти слова. Я не умею верить в Бога, и

потому у меня не может быть к нему никаких претензий. Да и надежд, в

принципе, я на него не возлагаю. По той же причине.

Но слова эти родились, вылупились, как птицы из гнезда, возникли где-то в

глубине сознания, на дне души - там, куда и заглядывать страшно, как в

пропасть, перед которой остановился, замерев от восторга и страха.

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ПРОИЗОШЛО В XX ВЕКЕ? Коричневая чума. Красная чума. Просто

чума. Чума, рак, СПИД. Война, еще война. Еще множество войн. Облако-гриб.

Мир на краю пропасти.

Что произошло с человеком? Жил-был человек.

Однажды другой человек, которого он считал своим учеником, его предал.

Уже тысячелетия человечество размышляет над сущностью поступка Иуды.

В XX веке предательство стало неосуждаемым. О нем перестали размышлять и

считать его пороком, которого надо стыдиться.

XX век превратил миллионы и миллионы неплохих, в сущности, людей в

предателей. Сначала объявив предательство доблестью, потом - государственной

необходимостью, потом - возведя его в систему, потом - сделав эту систему

настолько же естественной, насколько естественны человеческие потребности.

Научно-технический прогресс - любимое детище нашего столетия - поставил

производство иуд на конвейер.

Так было не только в России. В Германии - при Гитлере. В Португалии - при

Салазаре. В Чили - при Пиночете. Во всех странах, которые назывались

социалистическими. Можно еще перечислять и перечислять.

Но меня, естественно, интересуют моя страна и мои соотечественники.

Однажды я обратился через газету, в которой тогда работал, к секретным

агентам КГБ, к "стукачам", как их у нас называют, с предложением снять с

души камень. Если, конечно, этот камень давит на сердце.

Я и сам не ожидал, что уже спустя день в дверь моей комнаты раздастся

осторожный стук и человек скажет мне: "Я тот, к которому вы обращались..." А

еще через неделю на мой стол лягут первые письма, на конвертах которых

стояло слово "Исповедь". Так рождалась эта книга.

Далеко не все бывшие секретные агенты работали на спецслужбы - от ВЧК до

ФСК - по идейным или каким-либо другим объяснимым причинам. Страну опутала

липкая паутина предательства, но зачастую она создавалась ценой трагедий и

разрушения личности. Даже самые самодовольные стукачи, не говоря уже о

миллионах вынужденных иуд, были продуктами Системы, были РАБАМИ

госбезопасности.

Я попытался дать им слово. Для того, чтобы кто-то показался, кто-то -

объяснился, кто-то - а были и такие - в лицо мне бросил: я прав, для защиты

Родины все методы годны.

Бог им судья. Но, может быть, поэтому, отступая от темы, вспомнил в этой

книге и о других людях. Не ставших рабами.

О тех, кого Система не сломила, кто не поддался всеобщей религии

предательства. Пусть их было в тысячи, в десятки тысяч раз меньше, но они

были. И это они позже возглавили восстание против Системы.

Из истории не выбросить страниц. Мы выросли в Зоне со всеми ее законами.

"Зона в тенях и лицах"... Таким могло быть еще одно название этой книги.


Часть первая

ВРЕМЯ и ЛЮДИ


Трудно сегодня, с высоты наших лет и нынешних взглядов, понять, как и

почему поступок Павлика Морозова был возведен в подвиг. Я еще остановлюсь на

этом - на воинствующей антиморали, подмявшей под себя всех и все, но сейчас

хочу сказать вот о чем. Осуждать легко. Мы можем с гневом отвергать причины,

толкнувшие на предательство тех, кто стал сексотами и стукачами из-за

другого, сложившегося уже менталитета души, - и в этом, наверное, огромная

заслуга последнего времени.

Но давайте не будем забывать, что творилось многие десятилетия за

"железным занавесом". Понятия-перевертыши, поступки-перевертыши,

люди-перевертыши... Страх перед Системой, жернова которой перемололи десятки

миллионов, желание выжить...

Я не оправдываю своих корреспондентов. Просто напоминаю о том, что

неизвестно, как бы мы сами в те годы сумели противостоять религии

предательства.


^ ПЕРВОЕ ПРИЧАСТИЕ


Кажется, было лето... Да, лето.

Помню открытое окно и мягкий шум Цветного бульвара, заполнявший крошечную

комнату, которую мы делили с Heлей, Лидой и Юрой. У меня был собственный

журнальный столик, у Нели и Лиды по столу, а у Юры - свой стул...

Раньше в этой комнате сидела одна Неля, и мы, поочередно перебравшись из

"Комсомольской правды", превратили, как после революции, отдельную квартиру

- в коммунальную. На четвертом этаже старого здания "Литературной газеты".

Шел 1980 год, когда уже все понимали и не стесняясь в очереди, в метро,

чуть ли не на профсоюзных собраниях рассказывали все новые и новые анекдоты

про престарелого лидера. Вспомнил один: "Товарищи, - обращается Брежнев к

членам Политбюро. - Предлагаю обсудить поведение товарища Пельше. Вчера он

опять украл у меня двенадцать оловянных солдатиков..."

Смех стоял над страной, и, наверное, этим смехом, новыми и новыми

анекдотами про выживающего из ума лидера, казалось, обреченного на

бессмертие, каждый из нас пытался отгородиться от ужасающей

действительности, в которой не оловянными - живыми солдатиками играли вожди

в Афганистане, а в Горьком (помните: "Знаете, как переименовали город

Горький? В город Сладкий!") томился изгнанием академик Сахаров, и другие

академики, полковники, композиторы, официально "выдающиеся" писатели и

неведомые швеи-мотористки клеймили его позором с газетных страниц...

Да... Так вот об одном летнем дне 1980 года. Точнее, об одном телефонном

звонке, из-за которого этот день остался в памяти, а не растворился в других

пролетевших днях.

- Юрий? - услышал я в телефонной трубке вкрадчивый (как мне тогда

показалось) мужской голос.

- С вами говорит Алексей Иванович...

- Какой Алексей Иванович?

- Алексей Иванович. Из Комитета государственной безопасности! - почему-то

радостно сообщил мне телефонный незнакомец. И поспешно добавил: - Нам, Юрий,

надо будет с вами встретиться.

- Ну, приходите... Я - на работе, - без особой радости сказал я.

- Да что вы, Юрий! У вас же там люди! Нет, на работе никак невозможно!

- Так что, мне, что ли, к вам на Лубянку идти?! Тогда давайте присылайте

повестку. И вообще, откуда я знаю, кто мне звонит на самом деле!

- Да я вправду из КГБ! Что вы, право... - в его голосе появилась обида. -

Можете записать мой телефон и сами мне позвоните! - И мне был продиктован

телефон, номер которого начинался с их характерных 224.

Я ответил, что никуда звонить не буду и приходить тоже никуда не

собираюсь, и что если я нужен КГБ, то пускай он сам ко мне и приходит.

- Да это очень важно, важно... Ну как вы не понимаете!.. Это

действительно важно! - заверещал Алексей Иванович.

- Нет, - отрезал я, придав голосу необходимую твердость. - Я никуда не

пойду!

- Ох, Юрий, Юрий... - вздохнул расстроено Алексей Иванович (а может, Иван

Алексеевич, а может, вообще какой-нибудь Фаддей Булгаринович? А может, и не

из КГБ?) - Пойду докладывать руководству.

- Докладывайте! - Я резко положил трубку

- Что им нужно? Их интересую я? Или хотят что-то узнать о моих друзьях?

Что за спешка? Может, подумал, это связано с последней командировкой в

Узбекистан и опубликованной мною статьей о мафии? Или - просто так, поближе

познакомиться?

Об этом, помню, я думал, прервав разговор с неожиданным и таинственным

Алексеем Ивановичем.

И, конечно, тут же вспомнил свою первую встречу с представителем

организации, собственный интерес к которой, наверное, равнялся интересу ее

ко мне и моим друзьям.

Да, это было еще лет за десять до этого звонка. Я работал тогда в

"Московском комсомольце" и переживал то счастливое время журналистской

юности, жгучего любопытства к миру и счастье встреч с новыми и новыми

людьми, которое, как я позже понял, повторить уже невозможно.

Однажды вечером мы пошли бродить по улицам. Помню, нас было четверо.

Девушка, которую тогда любил, - или казалось, что любил. Наш

фотокорреспондент Игорь Агафонов - потом, через много лет, умерший от рака

горла, и тихий, нежный журналист Олег Калинцев, всю жизнь создававший устный

роман "В стране дураков". (В этой его стране было два правителя: Иван

Грузный и Иван Грязный, - а в картинной галерее висела главная картина:

"Иван Грузный зачинает своего сына").

Мне было двадцать лет, девушке, наверное, столько же, а Игорю и Олегу -

лет по сорок, как мне сейчас, но называл я их на "ты" - Игорь, Олег, так как

еще только-только придя в газету семнадцатилетним и отправившись на одно из

своих первых заданий вместе с фотокорреспондентом, по возрасту годящимся мне

в отцы, услышал в ответ на мой вопрос, как его называть по отчеству,

наставительное: "Запомни, старик, у журналистов нет отчеств".

Итак, мы вышли на Чистые пруды, дошли до Покровки, где в прежнее время

был винный подвал, в который вели три ступеньки, истоптанные башмаками

многих поколений журналистов расположенного рядом газетного комбината,

свернули на улицу Богдана Хмельницкого и оказались в шашлычной на углу.

Вот еще объявление в стране дураков: "Меняю одну военную тайну на две

государственные", - сказал Олег, и мы все громко рассмеялись.

Потом вспомнили, что на днях наш приятель-поэт пришел ночью в приемную

КГБ (естественно, пьяный) и предложил вниманию дежурного гимн, который он

сочинил. Там были такие слова:


Идут вперед колонны наши быстрые,

И конница бежит издалека,

На площади железного Дзержинского работает полночное Чека...


А припев в гимне был таким:


Мы чекисты, руки наши чисты...


Мы громко разговаривали, еще громче смеялись, и больше, чем вино, пьянило

меня и присутствие рядом девушки (мне и вправду казалось, что я ее любил), и

сидящие рядом два старших товарища по счастливой тогда газетной жизни. И я

скорее почувствовал, чем заметил двоих, сидящих за соседним столиком.

Слишком недобро и напряженно смотрели они на нас, и я, обернувшись на этот

взгляд, увидел, как старший - седой, с бульдожьей челюстью - что-то сказал

своему молодому спутнику и с пьяной ухмылкой уставился на Олега.

И что ответил дежурный по КГБ? Он ему ответил: "Товарищ поэт! ЧК работает

не только ночью, но и днем. Советую вам для начала проспаться"... - Олег

заканчивал свой рассказ, когда над нашим столиком вырос седоволосый, с

тяжелой челюстью.

Повторяю, Олег Калинцев был человеком кротким и нежным, ненавидящим

всякие скандалы и потому, наверное, часто нарывающимся на них.

- Па-азвольте ваши документы, - хулигански растягивая слова, сказал

седоволосый, наклонившись над Олегом.

- Сядьте на место, - помнится, грубо оборвал я его.

- А тебя, щенок, не спрашивают! - огрызнулся незваный гость и повторил: -

Па-азвольте документы...

Тут поднялся Игорь, что-то еще сказал я, потом тот, второй, подскочил,

стал оттягивать своего приятеля за руку, приговаривая: "Мы на улице с ними,

на улице...".

В общем, вечер был безнадежно испорчен. Мы встали и пошли к выходу, и я,

помню, думал только об одном: если сейчас начнется драка, то где? Прямо в

шашлычной? Возле гардероба на глазах у швейцара? На улице? Если в кафе или в

вестибюле, то тут же прискачет милиция и скорее всего возьмут нас, так как

милиция - а это уже всем было известно - журналистов не любит. А если на

улице, то можно будет быстро помахаться и тут же удрать, пока милиция еще не

подоспела. Но если будет драка, то куда девать девушку? Еще я думал о том,

почему они пристали именно к Олегу, и о том, что же это за люди, и еще о

всякой всячине, которая приходит в голову в такие минуты.

Они нас ждали в вестибюле около гардероба. Тот, с бульдожьей физиономией,

встал на пути у Олега и, помахивая красной книжечкой, властно сказал:

- Ну, ты... Давай-ка документы!

- Ладно-ладно... Дай пройти... - Я попытался оттеснить плечом

седоволосого, и вдруг услышал за спиной тихий голос:

Лучше уж мне предъявите документы...

Я обернулся. Парень - почти мой ровесник - вытаскивал красную книжечку.

Сколько же их за один вечер! И мне:

- Комитет государственной безопасности. Документы, пожалуйста!..

- Ага, вот, вот... - завопил спутник седоволосого. - Так их, так...

Поговорите мне еще! Ух ты, гнида! - Он помахал кулаком перед лицом Олега...

- Тихо, товарищи, тихо... Разберемся, - негромко сказал парень. И опять

обратился ко мне: - Документы есть при себе?

Я посмотрел на парня и неожиданно понял, что сейчас все будет нормально,

что есть одно соединяющее нас с ним: возраст. Тот юношеский возраст, который

делал нас сильнее и седовласого, с бульдожьей челюстью, и моих старших

коллег журналистов.

- Парень, - заговорил я быстро, - что эти к нам прицепились?! Из газеты

мы... Вот, смотри... - Я протянул ему свое редакционное удостоверение. - Ты

посмотри, они же еле на ногах стоят...

Парень взглянул мне в лицо, потом - в удостоверение, потом снова на меня,

профессионально сличая лицо с фотографией. Затем, повернувшись к старому

бульдогу, спросил:

- А ваши документы?..

- Мы из МВД, парень, из МВД... Ты вовремя подошел... Они там такое

болтали!..

Только тут я вспомнил, с чего же все началось... Да нет, не просто так

они пристали к Олегу. Все было куда интереснее. Тот, седовласый, предложил

своему приятелю выпить за Сталина. И когда они чокались, Калинцев прыснул.

Тихо прыснул, я сказал бы, кротко... Но они это заметили. Да, вспомнил,

началось все с этой усмешки Олега...

- Ладно-ладно... Давайте расходитесь, товарищи. - И, как мне показалось,

парень из КГБ весело подмигнул мне.

Что было потом... Потом мы двинулись по улице... Шел снег... Улицы были в

мерзком состоянии, хотя не в таком, как сейчас, конечно... Был снег, но

тепло... Я не заметил, как исчез Игорь... Потом, помню, шепнул Олегу: "Давай

в подворотню..." Потом на остановке толкнул девушку в дверь подошедшего

троллейбуса, шепнув: "Быстро! Ночью позвоню..."

И мы шли уже вдвоем с тем парнем, который все больше и больше становился

мне симпатичным, а сзади, не отставая от нас ни на шаг, - бульдожелицый со

своим спутником, ругаясь уже не только на меня, но и на моего спутника...

- Я узнаю, кто у тебя начальник... Я завтра позвоню!.. Работать не

умеете!.. Мышей не ловите... - что-то вроде этого бормотал старший.

А парень, не оборачиваясь и, как казалось мне, не обращая на них

внимания, тихо говорил мне:

Во менты! Ну, дают! Нажрались и дают, скажи, а?..

Я помню счастье от самого движения, которое охватило меня тогда... Мы шли

по Богдана Хмельницкого, потом - по Чернышевке, не видя дороги, и я думал,

как ловко все устроилось, как чертовски незаметно исчез в подворотне Олег,

как вовремя подошел троллейбус, как весело я буду рассказывать об этом

происшествии завтра своим друзьям, и какой замечательный парень этот чекист,

что сразу все понял, оценил, сообразил, кто они, а кто мы...

Потом, помню, молодой товарищ седоволосого обогнал нас, побежал куда-то в

сторону, и вдруг перед нами возник сержант в шубе и с кобурой.

- Эти, эти... - показывал молодой пальцем на нас.

- Документы, - сержант загородил нам дорогу.

И вдруг сзади - тихий и спокойный голос:

- Мне, пожалуйста, документы. Комитет государственной безопасности...

Человек в пыжиковой шапке, уже в возрасте, цепко ощупывал нас глазами...

- О... Здравствуйте... - обрадовано воскликнул мой новый знакомец, отвел

в сторону своего коллегу и что-то зашептал ему в ухо...

Я стоял, слушая переругивание двух эмвэдешников, рядом как памятник

невозмутимо возвышался сержант, и от обилия красных книжечек, увиденных мною

на протяжении короткого вечера, кружилась голова. Да сколько же их на одной

улице, на маленьком пятачке Москвы? Что же за махина такая в стране, что шаг

ступишь - непременно наткнешься на чей-нибудь подозрительный взгляд? Они

что, нас охраняют или от нас охраняют? Сколько же денег ухлопывается на эту

ерунду?

Может быть, и об этом я думал в те минуты, впервые в своей жизни

столкнувшись с представителями таинственной конторы? Может быть, юношеское

воображение толкало меня тогда к другому - к образу государства, которое,

как в клетку, заключено в громадины домов на площади Дзержинского? Не знаю,

не помню...

Скорее всего, я начал задумываться об этом позднее и при других

обстоятельствах. Тогда же, помню, я просто радовался такому замечательному

приключению.

Мой новый знакомый отлетел от своего коллеги в пыжиковой шапке и несильно

подтолкнул меня:

- Ноги!.. Быстро!..

И мы пошли... Какой-то подъезд... "Видишь, здесь черный ход..." Какая-то

арка... "Проходной двор - запоминай..." Какой-то переулок... "Прямо -

Солянка, но нам туда не надо..."

Быстро мелькали узкие переулки... Иногда мой знакомец останавливался,

нагибался, будто завязывая шнурок: "Вот, запоминай... Делай так, чтобы

убедиться, что нет слежки..." Иногда останавливался возле телефонной будки:

"И телефон в таких случаях тоже помогает..." Иногда делал вид, что мы ловим

такси: "Запомни, никогда не садись в первую машину..."

Меня же в тот момент охватило веселье. О, черт, как здорово! Какой

парень!.. И я уже представлял себе, как познакомлю его со своими друзьями и

как в каких-нибудь переделках он прибежит на помощь... А потом парень

остановился:

- Ну, хватит, урок окончен...

И вдруг что-то новое появилось в его глазах. Я даже сначала не понял, что

именно. А он деловито спросил:

- Как, ты говоришь, фамилия Олега, что с тобой сидел?.. А того, второго?

А девушка, она что - работает или учится?.. Он вытащил из кармана маленький

блокнотик и ручку

- Да зачем это тебе? - удивленно спросил я.

- Ну, давай, давай... Как его фамилия? Он же Олег? Да, Олег?

- Ты что? Зачем?

- Да служба у меня такая, понимаешь, старик, служба...

Я уже не помню, как мы расстались. Наверное, как пишут в романах,

холодно. Но хорошо помню отчаяние, охватившее меня тогда. Будто как в

детстве: подарили паровоз, а потом отняли, сказав, что эта игрушка - совсем

для другого мальчика... Ведь самое ценное в юности - это радость узнавания

новых людей, счастье от того, что ты не одинок и что рядом, только оглянись,

сотни людей, которые точно такие же, как и ты сам, и что самой судьбой вам

предназначено совершить - да, всем вместе! - прекрасные и удивительные

поступки!

И вдруг... Это не он, а его служба ласково улыбается тебе. Это не он, а

звездочки на его невидимых погонах, внимательно всматриваются в твои глаза и

вслушиваются в твои мысли.

Где сейчас тот парень? Кто он сегодня, если прошел сквозь всю череду

переименований своей организации? Майор? Полковник? А может быть, уже и

генерал? Вспоминает ли он встречу с наивным юношей-журналистом?

Я-то его хорошо помню и, в принципе, благодарен ему за урок, который он

мне тогда преподал. Хотя в то мгновенье мне было, помню, горько и стыдно, и

я с ужасом вспоминал, не сказал ли я ему что-нибудь такое, что могло

навредить моим друзьям...

И вот спустя десять лет я тупо смотрел на телефон, размышляя, что же от

меня понадобилось этому странному Алексею Ивановичу и его странной

организации.

И тут телефон зазвонил вновь.

Казалось, что Алексей Иванович только-только взбежал вверх по лестнице, -

vozniknovenie-morskoj-organizacii-bernd-fon-vittenburg-shah-planete-zemlya.html
vozniknovenie-novogo-principialnaya-harakteristika-istorii.html
vozniknovenie-principa-kompozicii-vladimir-martinov-konec-vremeni-kompozitorov.html
vozniknovenie-rannih-religioznih-sistem-l-s-vasilev-istoriya-religij-vostoka.html
vozniknovenie-sholasticheskoj-filosofii-v-zapadnoj-evrope-v-kratkom-izlozhenii.html
vozniknovenie-zhizni-i-vozbudimosti-programma-oborona-nikolaj-aleksandrovich-bernshtejn-olovkosti-i-ee-razvitii.html
  • desk.bystrickaya.ru/otchyot-o-nauchno-issledovatelskoj-rabote-razrabotka-koncepcii.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-ii-04-informacionnoe-obespechenie-vuza-otchet-po-pokazatelyam-deyatelnosti-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-neobhodimih.html
  • grade.bystrickaya.ru/nacionalnij-i-religioznij-sostav-naseleniya-rossii.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/razdel-2-rashodnie-obyazatelstva-i-formirovanie-dohodov-doklad-o-rezultatah-i-osnovnih-napravleniyah-deyatelnosti.html
  • composition.bystrickaya.ru/ocherkt-zhanrli-lshem.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/grazhdanskaya-oborona-nato-chast-3.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-17tajna-batildis-drugogo-foruma-garri-potter-i-dari-smerti.html
  • occupation.bystrickaya.ru/obrazovatelnie-programmi-kvalifikacii-stepeni-prisvaivaemie-po-zavershenii-obrazovaniya-kontingent-obuchayushihsya-vospitannikov-stranica-5.html
  • textbook.bystrickaya.ru/klassifikaciya-i-markirovka-stalej-himicheskij-sostav.html
  • thescience.bystrickaya.ru/itogi-vistavki-prodazhi-formula-rukodeliya-v-ukraine-osen-2011-cifri-i-fakti.html
  • credit.bystrickaya.ru/pervij-karnaval-stranica-26.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/srednyaya-shkola-goroda-murmanska-34.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rost-aksona.html
  • klass.bystrickaya.ru/6-gde-rabotal-orbini-novaya-hronologiya-dlya-pseh.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zablagopoluchnuyusemyu-semya-v-sovremennom-mire.html
  • composition.bystrickaya.ru/otchet-o-samoobsledovanii-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi-po-specialnosti-260302-stranica-14.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-17-fermentnaya-sistema-v-v-nikolaevskij-glava-fizicheskaya-harakteristika-efirnih-masel.html
  • studies.bystrickaya.ru/gipovitaminozi-selskohozyajstvennih-ptic.html
  • college.bystrickaya.ru/23-soderzhanie-uchebnogo-kursa-rabochaya-programma-disciplini-kriminalistika-obrazovatelnaya-programma-napravleniya.html
  • crib.bystrickaya.ru/informacionnij-menedzhment.html
  • urok.bystrickaya.ru/proekt-gosudarstvennogo-kontrakta-na-postavku-knig-v-pechatnom-vide-prednaznachennih-dlya-komplektovaniya-knizhnih-fondov-stranica-13.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/krilya-unosili-katyu-lugovuyu-k-schastyu-vprochem-ona-uzhe-davno-v-nem-kupaetsya-prosto-krilya-samoleta-nesut-ee-tuda-gde-budet-postavlena-tverdaya-zhirnaya-tochka-stranica-7.html
  • learn.bystrickaya.ru/example-b-o-dzholdoshev-a-iz-instituta-avtomatiki-i-informacionnih-tehnologij-nan-kr-g-bishkek-cintez-kiberneticheskih.html
  • college.bystrickaya.ru/2-normalnie-i-ekstremalnie-situacii-v-zhizni-cheloveka.html
  • notebook.bystrickaya.ru/i-vlast-stranica-25.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/yazik-programmirovaniya-paskal.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vinogradova-nadezhda-aleksandrovna-byulleten-novih-postuplenij-2008-god.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/viii-rekomendacii-dlya-uluchsheniya-samosoznaniya1-uchebno-metodicheskie-materiali-po-organizacii-aktivnih-form-obucheniya.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/93-prava-i-obyazannosti-obuchayushihsya-pri-realizacii-oop-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo.html
  • composition.bystrickaya.ru/pervoe-dvizhenie-celitelnie-sili-tom1-malahov.html
  • write.bystrickaya.ru/eto-moya-pervaya-meditaciya-vyomkost-1-litr-s-nadpisyu-preobrazovatel-negativnoj-energii-v-pozitivnuyu-napolnila-vodoj-zazhgla-svechu-pokayalas-v-grehah-popr-stranica-5.html
  • znanie.bystrickaya.ru/analiz-problem-zhilishnogo-stroitelstva-na-primere-usst-8-g-izhevska-chast-6.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/odezhda-delovogo-cheloveka.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-k-uchebniku-a-a-ulunyana-e-yu-sergeeva-novejshaya-istoriya-zarubezhnih-stran-stranica-2.html
  • crib.bystrickaya.ru/kair-avtobus-iz-hurgadi-i-iz-sharm-el-shejha.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.